Блеск и величие Востока. Золотой Султанат.

Объявление

Добро пожаловать в мир восточных интриг и страсти. Все, кто любит мир восточных сказок, мы рады вас видеть!

Disclaimer: наша игра относится к жанру альтернативной истории, все совпадения с историческими реалиями XIV века - случайны.
Время в игре:
август - сентябрь - ноябрь 1396 года.
Во дворце идет большой пир в честь победы над Европой после Никополийского крестового похода. Принимают посла Франции Анри де Сен-Клера, прибывшего сюда с супругой, по обычаям Востока оставленной в покоях. В это время Луиза де Сен-Клер соблазняет проникшего на территорию посольства Мансура. Айнур преподносится в дар султану.


Наш баннер
Интриги османского Востока

Ваши баннеры

Жизнь двора Екатерины Великой Атлантик Сити: преступная империя Богатые тоже плачут: латиноамериканская новелла Москва слезам не верит Реклама текстовых ролевых игр Дизайн студия Эпоха Безумца и Охотника Monte Cristo: France de Louis Philippe

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Блеск и величие Востока. Золотой Султанат. » Великие события в султанате » Пир в честь победы - общая тема


Пир в честь победы - общая тема

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Время действия:
1396 год, 14 августа
Место действия:
Дворец султана
Участники:
Амир аль Махмуд, Анри де Сен-Клер, Мансур, Зафир, все желающие
Сюжет:
Прием французского посла после победы, большой пир

0

2

Эти дни в Бурсе царило большое оживление, город был похож на потревоженный муравейник. И было отчего. Султан Амир буквально только что взял последнюю цитадель крестоносцев, в этой осаде блестяще себя показали полководцы и воины султаната, заставив коменданта крепости капитулировать и выкинуть белый флаг прежде, чем конница султана ворвалась в город, рубя саблями всех, кто был застигнут с оружием в руках. Вскоре был подписан мир, выгодный как для султаната, так и для Европы, хотя Рим выступил с резкой критикой этого соглашения, для фанатика-Папы мир с неверными – это оскорбление Господа и Св. Церкви, т.е кощунство, но европейские государи, вельможи и простые люди устали от войны, и только приветствовали мир, позволивший им вернуться на родину и заняться восстановлениями, которые принесли Европе эти совершенно безумные крестовые походы. Пусть мир был временный, но в нем нуждались все.
Так что султан Амир и его армия с триумфом вернулась в недавно основанную столицу Османского султаната, везя с собой трофеи(оружие, коней, и т.д), и бесчисленное количество пленных. Въезд в город представлял собой блестящее зрелище, улицы были наводнены зеваками, смотрящими, как султан во главе огромной процессии въезжает на коне в город, а следом за ним его сыновья. А затем военачальники и остальная армия, в положенном порядке.
В честь этого события во дворце был устроен большой пир, который должен был продлиться несколько дней. В трапезной накрыты столы, слуги и рабы разносят лучшие яства Востока и Европы, дворец открыт для желающих, при том, что обычно охраняется строго.
Для верхнего гарема это большая радость. Именно обитательницы верхнего гарема имеют право сидеть за пиршественным столом рядом с султаном, да еще с открытыми лицами, которые они закрывают только при выходе в город. До сих пор это были валидэ-султан (мать султана Махидевран) и его любимая жена Зафира. Но ему было уже известно о дворцовой интриге, унесшей жизнь Зафиры, и его уже престарелая мать так и не дождалась сына. Остальные, те наложницы, среди которых султан и его брат или сыновья могут выбрать себе женщину на ночь, тоже присутствовали на всех торжествах, но лица их были закрыты. Женщин, даже избранных, строго охраняли евнухи. И даже отвергнутые или нежеланные обитательницы нижних этажей гарема(прислуга) могли одним глазком глянуть на пиршество, и даже отведать яств, отпущенных им милостью султана.
Рядом с султаном (даже его мать и жены обычно сидели в некотором отдалении, в окружении прислуги и евнухов, наложницы тем более хранили дистанцию) сидели сыновья, любимые наложницы и две оставшиеся жены) а также лучшие вельможи государства, визири и полководцы, в том числе в первую очередь Мансур, которому не доверяло окружение Амира в силу происхождения полководца, да и по куче других причин, но который завоевал его доверие в последней войне. А также на пир были приглашены дипломаты других стран, султан хотел произвести на них впечатление роскошью дворца, пира, показать им лучшее в восточных нравах и доказать лишний раз бессмысленность войны и все выгоды мира. В первую очередь это касалось высокого гостя - посла Франции Анри де Сен-Клера. Даже поверженного врага принято уважать.
И собственно, пир был только началом большого торжества... На котором многому предстояло произойти...

+3

3

Вот и кончилась эта война, в которой он впервые выступает как военачальник, как полководец этого государства. К этому он прошел долгий путь, и ни разу обо этом не пожалел. Тот поход, на который его толкнуло отчаяние от измены, показал ему всю слабость неповоротливой рыцарской конницы, тупость и алчность командиров, полное отсутствие дисциплины в войске. И это оказалось преимуществом османов. Легкая конница (арабы и берберы), стрелки, кривые сабли... Турки брали внезапным нападением и хорошо продуманной стратегией. К тому же они верили в правоту своего дела, тогда как вся эта куча французов не верила ни во что, и под Святым Граалем больше понимали наживу, чем какую-то священную реликвию.
Он не жалел что попал в плен. Здесь он встретил это небесное создание, Надиру. И она помогла ему забыть о вероломстве Луизы.
Он дослужился от сипаха до командира, и теперь он присутствует на пиру как полководец. Прежнего убили, а Мансур успел отличиться в бою, фактически лично захватив несколько крепостей. Поэтому султан Амир поднялся над предрассудками, и сделал бывшего подданного Франции свои военачальником. Выше него был только сын Султана Дамир, но тот еще по большей части учился у опытных, так что вся военная власть была сейчас в руках Мансура.
Он присутствовал на пиру вместе с Султаном, стоя подле его вместе с другими членами Дивана. Его слух поразило имя посла, которого должны принять сегодня. Сен-Клер. Черт, неужели он, тот самый?.. Тот, кто по сути и погубил судьбы его и Луизы... Мансур ждал и внимательно наблюдал, стараясь взять себя в руки. Он знал, что побежденная Франция попытается торговаться и постарается вернуть часть завоеванных территорий, и захочет отыграться с помощью дипломатии. Что ж, поглядим. Условия диктуют победители. Сейчас они захотят дарами и посулами купить милость Султана. И от того, как поведет себя Сен-Клер, будет многое зависеть. Мансур помнил его по прошлому, если тот остался таким же дипломатом, как раньше, что-то у него должно получиться. И Мансур абсолютно спокойно ждал доклада о нем, как о чужаке, после другого государства.

+2

4

Сегодня был важный прием. И он был на этом пиру почетным гостем. В чем-то это был триумф, несмотря на то, что его держава проиграла. Ему льстило назначение регента в Османский султанат, бывший в то время ведущей державой, сумевшей поставить на колени Европу. Он ехал сюда, надеясь также показать султану, что Франция, несмотря на поражение и разорение, еще многого стоит. Он вез султану в подарок коня одной из лучших французских пород и уверения регента в намерении мирного сотрудничества между державами. Также его задачей было при переговорах выторговать у Амира хоть какие-то завоеванные территории.
С ним ехала жена, которую он из ревности и чувства собственника взял с собой. Он нагло пользовался своим положением законного супруга и диктовал свои условия Людовику Орлеанскому, чьей любовницей она была. Он позволил сделать из себя ширму для шашней Людовика, воспитывая детей этой пары как своих, но тем не менее ревновал и завидовал, т.к. знал, что любит она не его, и не исключено, что она до сих пор тоскует по Жерару. Черт бы его побрал. Он тогда избавился от него, открыв ее неверность и показав письмо принца к ей, его бесила слюнявая любовь этого мальчишки к красавице, он втайне сам ее желал, но против принца он не рисковал идти. Впрочем, похоже, непостоянный Людовик не возражал, и охотно отпустил Луизу с ним, наверно, уже присмотрев себе козочку помоложе.
Что ж, тут ей некуда деться от него... Это при том, что Османский султанат был на то время самым терпимым. Должности могли занимать хоть мавры, европейцы жили своими общинами в Бурсе, и никто не заставлял их принимать Ислам, а среди жен и наложниц султана были дамы из Европы.
Ей нельзя появляться во дворце, как его жена она должна остаться в посольстве, для этих восточных типов она - его собственность, его наложница, часть интерьера его дома. Тем лучше и тем надежнее.
- Я отправляюсь во дворец, сударыня, - сказал он молодой женщине. - Надеюсь, вы не будете скучать без меня.
Предстоял важный момент: вручение верительных грамот султану. Он вышел со свитой, сел на коня и отправился во дворец султана. Его уже ждали. И служитель доложил о нем:
- Посол Франции месье Анри де Сен-Клер.
- Приветствую тебя, о Светлейший, - с низким поклоном сказал он. - Прими от имени Франции наше смиренное желание служить тебе, а у входа во дворец тебя ждет один из лучших жеребцов Франции. - он подошел к трону Амира и с поклоном вручил ему верительные грамоты. И он не заметил, как в это время из его кармана выпал медальон с портретом Луизы, который он тщательно и ревностно хранил, и упал на пол... Слава Богу, кажется, этого не заметили...

Отредактировано Henri de St.Claire (2016-03-09 07:33:39)

+1

5

Наверно, посол пытался сделать вид, что ничего не произошло. И правда, никто и не заметил неловкости, когда при поклоне, когда француз вручал грамоты Светлейшему, кроме Мансура, и тот узнал лицо на портрете, когда медальон раскрылся при падении. Черт... Она... Что связывает ее с этим Сен-Клером? В тот день он не вникал ни во что. Он писал ей письмо, потом Анри зашел, раскритиковал его писанину, и показал писульку Людовика... Жерару хватило. В тот же день он пошел к принцу и объявил, что оставляет службу. Он слышал о новом походе и отправился на войну, биться с неверными. Пусть эта шлюха милуется с Людовиком, потом ее постигнет расплата: принц оставит ее ради другой... Но это все, что он знал. Потом был плен, ранение, Надира... И новая жизнь. Чтоб служить лично султану и жениться на любимой, надо принять Ислам. Это простые европейцы, которые живут своей общиной, могут соблюдать обряды своей веры и жениться на своих. А в случае Мансура, как его теперь зовут, по-другому было нельзя.
Именно поэтому вы спросите - если он все похоронил и начал новую жизнь, к чему теперь ворошить прошлое? И даже если правда то, о чем он догадался, взглянув на медальон, его это не должно бы больше касаться. Но взыграли воспоминания, и в его голове появились мысли одна безумнее другой. Он не мог сам подняться и взять медальон, чтоб подать послу. Но его могли затоптать стоящие вокруг вельможи и визири. Он дал потихоньку знак слуге, тот поднял медальон и подал ему, затем удалившись тоже по знаку.
Церемония заканчивалась, дар султану поднесен, впереди пир, и пока готовят столы, у него есть время. Он спрятал медальон, и пробравшись сквозь толпу, отправился во французскую миссию. Зачем? Чтоб снова хоть тайком увидеть любовь своей юности и закрыть навсегда счеты с прошлым... А ему есть что тут закрывать. Похоже, что эта рана так и не прошла. И судя по всему, похоже, Сен-Клер так и не узнал его, хотя он стоял с открытым лицом по правую сторону от трона Светлейшего... Тем лучше. Он проникнет в посольство инкогнито.

+1

6

В последние дни Бурса дышала роскошью, дышала праздником, утопая в аромате роз, которыми было украшено все свободное пространство сада во дворце Топкапы. Каждый житель города праздновал победу своего великого государства над неверными - несомненно, мусульман не могло радовать то, что армия султана Амира одолела рыцарей-крестоносцев и утерла нос Риму.
Алия тоже пыталась радоваться. Но скорее не от того, что война наконец-то закончилась победой османов, а от того, что султан теперь сможет больше времени уделять своей последней жене. Когда он был в походе, она успела и вовсе заскучать, сидя в своих покоях практически в полном одиночестве. Пару раз к ней заходила Амира, чтобы повидаться со своим маленьким братом-шехзаде, но с самой Алией почти не говорила. А Малика, стоило Алие пересечься с ней в коридоре или в саду, не упускала случая выдать какую-нибудь колкую фразу, да так искусно, что со стороны ее слова никогда не выглядели оскорбительно. Такое времяпровождение день ото дня начинало действительно ей надоедать.
Но едва узнав, что султан возвращается с победой, она приказала не скупиться на подарки в гареме - даже выделила целый сундук тканей из своих личных запасов, а так же пожелала раздать наложницам золото. И, конечно же, дала указ поварам приготовить самые лучшие блюда для вечернего пира. Все это она пыталась сделать раньше Малики, дабы показать степень своей организованности и радости, которую она испытала, узнав о победе османов. К вечеру она тоже подготовилась основательно: надела одно из лучших своих платьев (естественно, она по максимуму постаралась сохранить в своем образе восточный стиль), а так же рубиновые украшения. Все ради того, чтобы радовать глаз Повелителя. По крайней мере, в этом состоит ее преимущество перед стареющей Маликой.
На пиру, вопреки правилам, Амир разрешил своим женам сесть рядом с ним и сыновьями, и это, несомненно, обрадовало Алию, которая удобно устроилась по левую руку от него, усадив шехзаде Анвара себе на колени. Но как только музыка в гареме прекратилась, мальчик захныкал, и венецианке пришлось передать его одной из служанок, стоящих поодаль. А музыка прекратилась потому, что перед султаном внезапно оказался посол Франции. Алия хотела как-то поприветствовать его, но затем вспомнила, что никто не имеет права говорить что-то гостям раньше султана. Вместо этого она лишь согласно кивнула ему, когда он поклонился, а затем вопросительно взглянула на Повелителя, ожидая его реакции.

Отредактировано Алия (2016-03-24 23:21:22)

+3

7

- Приветствую тебя, о Светлейший,  Прими от имени Франции наше смиренное желание служить тебе, а у входа во дворец тебя ждет один из лучших жеребцов Франции.
- Приветствуем и тебя, гость из чужестранных земель, - ответил величественно Амир. С высоты его трона ему был виден весь зал, и мало что от него могло укрыться среди этой толпы вельмож и сановников. Он увидел поклон посла, но слава Аллаху, не заметил, что у того что-то упало. Зато он обратил внимание, что его новый эмир, полководец Мансур, что-то сказал слуге. Он решил не обращать внимание, так как церемонию это не нарушало.
Амир принял верительные грамоты от француза. Аллах Всевышний, ну откуда у этих европейских варваров такие имена? Он был для мусульманина довольно широких взглядов, потому что уже тогда вознамерился превратить султанат в империю, которая войдет в мировую историю впоследствии. И чтобы построить такую империю, и расширить город, который был бы столицей этой империи, нужно уметь не только лояльно принимать иностранных дипломатов и считаться с их нечестивыми для мусульманина обычаями, но и вести торговлю, и давать обитать в столице европейцам и людям других вер. Так в Бурсе появилось еврейское и европейское гетто, и он не мешал этим людям, с условием, если будут верны султану, исправно платить налоги, и не выходить за пределы своей общины. Не было и мысли о том, чтоб правоверный как-то мешал свою кровь с европейцем, или чтоб европейцы участвовали в каких-то публичных церемониях вместе с османами. Право на свободу и открытую деятельность европеец получал, лишь перейдя в Ислам. Иначе - только рабы-европейцы, строящие, скажем, дворцы, или следили за его животными, или выполнявшие еще какую-то работу, могли входить во дворец и видеть султана и его жен (с закрытыми лицами). В основном такие рабы жили в бараках, и нередко присутствовали во дворе и в других местах дворца. Остальные жили в своей общине, причем довольно скромно.
Он был очень рад, что рядом с ним сейчас сидела его самая любимая жена, которая, родив сына, отняла статус первой жены у Малики, у которой была только дочь. Любимая, будущая супруга кого-то из союзных государей, но - дочь. Не имеющая права наследовать. Алия, родив Анвара, также бросила вызов старшим сыновьям Амира, Зафиру, Дамиру и Аслану, т.к. имела шанс стать новой Валиде. Это не могло по-своему не радовать Амира, его любимица достигла больших успехов. Но он также переживал и за их будущее: сыновья Зафиры так не сдадутся, Зафир, старший сын султана, имеет все права, а Анвар еще мал... Хотя и любим больше всех... Султан не допустит чехарды с престолонаследием. Как бы ни любил он Алию, и не был слаб на красоту женщин, здесь все принадлежит только ему. А будущее - старшему сыну.
Он милостиво краем глаза взглянул на нее и передал ей платок через евнуха. Это знак - сегодня на ложе он хочет видеть ее.
- Мы счастливы принять от Франции сей дар. Веди нас, посланник, что за сокровище ты приготовил для нас, что оно во дворе дворца?

+1

8

Зафир помнил нежные руки матери, ее голос, даже запах ее благовоний, которые наполняли ее покои. Он помнил, какой она была доброй и одновременно строгой женщиной, и какой она была красивой. Любимая жена повелителя, родившая двух сыновей, двух Шехзаде. Почти всю свою жизнь проведя в гареме она не смогла спастись. Ее не смогли уберечь. В первую очередь Зафир винил ее окружение, но разве мог Ага, которого прогнали из покоев понять, есть ли яд в еде султанши? Этот Ага был предан султанше с того самого дня, когда она впервые переступила порог покоев своего господина, он был предан ей еще до рождения Шехзаде, поэтому сомневаться в его словах не приходилось. Главный евнух любимой жены султана сказал, что скормил оставшийся лукум собаке, и та сдохла сразу же. Зафира промучилась несколько дней, но все же яд забрал ее жизнь. Даже несмотря на то, что на протяжении всей своей жизни она принимала специальные пилюли, это не смогло ее спасти. Жизнь для ее сыновей изменилась навсегда.
Зафир уходил на войну мальчиком, а вернулся мужчиной. Единственная, кого он хотел видеть, была его мать ... но она навсегда покинула дворец, и в нем, казалось бы не осталось напоминаний о ней. Но не для него. Здесь все дышало его матерью, все напоминало о ней, заставляло картины из прошлого возникать в его памяти.
Шехзаде сидел подле своего отца, выпрямившись и приподняв подбородок. Он сидел горделиво, расправив плечи и наблюдая за всеми. За пашами, которые могли быть преданы другим женам повелителя, за этими самыми женами, за теми, кто мог отравить его мать, за теми, кому она могла помешать. 
Он знал, что рано или поздно расскажет обо всем Дамиру, но сейчас был не тот момент. Ослепленным яростью он мог бы натворить много ошибок, и тогда султан будет вынужден наказать его, а такой участи для брата Зафир не хотел. Придет день, и виновники будут наказаны, причем наказаны они будут самим Падишахом.
Чуть поодаль, почти что незаметно для всех сидели две девушки, которых оберегал от остальных тот самый, преданные его матери, Ага. Этих девушек он самолично отбирал для Шехзаде, искал их, как утверждал он сам, по всему свету. Зафир должен был вернуться с войны, а во дворце его должны были ждать наложницы из его гарема. С одной из них, Элмас, он уже успел познакомиться. Эта миниатюрная и очень красивая девушка смогла тронуть его сердце, но нельзя было сказать, что он был влюблен. Умная и красивая, а также невероятная шутница и выдумщица в хорошем смысле этого слова. С ней Шехзаде было хорошо. Зафир едва заметно усмехнулся, обратив внимание на то, что лица девушек, как и их фигуры были тщательно скрыты, так что трудно было понять, красивы они или уродливы. Видно они упросили Агу, чтобы тот позволил им присутствовать на празднике.
Зафир теперь обратил весь свой взор на то, что происходило перед ним, точнее - перед султаном.
- Повелитель... уж не троянский ли конь ожидает нас у дворца? 
Это было сказано тоном, который мог себе позволить разве что старший сын султана. Он сделал вид, что добродушно шутил, вот только в каждой шутке...
Зафир в этой жизни мало кому доверял, только своему отцу и брату и самым приближенным людям. Ему не нравилось, что Французский посол дает что-то в руки его отцу, а не передает через слугу. Разве это не было опасным? К тому же все эти послы от неверных, Шехзаде придерживался на их счет мнения своих предков, - их стоит держать ближе для того, чтобы узнать о них больше, дабы принять решение о новых завоевательных походах.

Отредактировано Зафир (2016-03-28 22:30:01)

+2

9

- Мы счастливы принять от Франции сей дар. Веди нас, посланник, что за сокровище ты приготовил для нас, что оно во дворе дворца?
- Прошу вас, Повелитель.
У Анри сейчас была непростая задача. В войне перевес сил был на стороне османов, и лучше бы сейчас задобрить султана и не слишком выдвигать требования насчет возвращения завоеванных византийских земель - Никополя и других. Сходу это делать не следует. Нужно будет потом испросить аудиенции у Амира, и тогда уже обсудить и подписать все вопросы. Есть стандартная процедура, протокол, которому надо следовать.
Да и закрепившиеся на Балканах турки были слишком сильны. Четыре европейские державы - Франция, Венгрия, Германия и Польша - не смогли ничего сделать, главным образом из-за недостаточной организованности и неспособностью подчиняться единому командованию. Плюс бездарное руководство и самонадеянность Сигизмунда. В таких условиях что-то диктовать победителю нельзя. Можно спровоцировать новый военный конфликт и новые потери. Да, часть пленных были отпущены с миром, но из 10 000 захваченных европейцев лишь 300 знатных пленников получили право на выкуп. Задача посла сейчас была выкупить хотя бы часть этих пленных, и наладить хоть какие-то торговые отношения с Османским султанатом, так как с победителем надо дружить и договариваться. Европейцы сейчас все равно не способны дать туркам достойный отпор. Бароны кичились титулами, не слушали приказов, превратили поход в какую-то тусовку и массовый грабеж, не приносящий никакого толку.
Он ненавидел свою миссию. Чувствовал, что его роль сейчас - вилять хвостом, как битой собаке, и стараться задобрить грозного хозяина, ибо турки сейчас были опаснее всего, раз они закрепились на Балканском полуострове, они могут пойти и дальше в Европу...
И никто тогда не мог знать, что в 1878 году ситуация развернется бумерангом...
Но сейчас нужно было искать мира и вести переговоры. Для начала вручить султану подарок: ценного булонского жеребца редкой гнедой масти. Известно, что султан любит лошадей, и подарок оценит. Жеребцу два или четыре года, его можно объездить на восточный манер, и обогатить им экстерьер местных арабских и берберских лошадей.
Он провел султана и его окружающих во двор, где янычар уже держал красавца под уздцы. Он про себя невольно усмехнулся на реплику молодого шехзаде (арабский он поневоле выучил в дороге), хотя подумал, что троянский конь сейчас был бы нелишним.
- Повелитель... уж не троянский ли конь ожидает нас у дворца? 
- Прошу, великий государь. Вот он.
Горячий конь не стоял на месте, бил копытом и пытался вырвать повод, но красив был неимоверно.

+1

10

- Повелитель... уж не троянский ли конь ожидает нас у дворца?
От султана не ускользнул взгляд сына, и его не обманул шутливый тон шехзаде:
- А вот это мы посмотрим. Сам знаешь, чем может кончиться любое их коварство. - ответил сыну Султан. - Уже сейчас они разбиты наголову, а еще одна война их просто уничтожит. Завтра я вызову к себе этого господина, и посмотрим, что хочет от нас Франция. Идем. То, что он дал, это верительные грамоты, их вручает каждый посол. Привыкай. Станешь султаном - тебе придется общаться с дипломатами, в том числе представляющими неверных. Это реальность. Идем. Посмотрим, что за дар от Франции.  И если там коварство - пусть берегутся.
Он был в принципе готов ко всякому, не исключал желания европейцев переиграть османов с помощью коварства, раз не удалось на поле боя, значит, могут попробовать взять хитростью. Но это вряд ли. Посол один, и кто б их ни ждал во дворе, вокруг Амира много народу и стражи, да и не могли бы французы уж так рисковать. Им нужен мир и возможность восстановить силы после понесенных потерь.
Впрочем, что французы могли сделать против огромной толпы янычар и вооруженных вельмож, окружающих султана? Не хотят же они международного скандала и войны?
Поэтому Амир шел смело, даже не думая о подобном особо.
Он был рад, что сын, его любимый Зафир, с ним рядом. Потеря Зафиры сделала Амира безжалостным, он покарал верного Ага, только потому, что тот недоглядел. Он чуть не дошел до того, чтоб подозревать чуть ли не каждого во дворце. Но этот случай и слова Зафира о после его отрезвили. Он смело прошел во двор, ведя всех, в сопровождении сыновей, жен и охраны.
Посол не обманул. Его ждал действительно роскошный конь, довольно тяжеловесный, явно призвананный носить европейских рыцарей, закованных в латы, но если его смешать с арабской или берберской, получился бы очень мощный скакун.
- Воистину король Франции желает нам угодить, - заметил Амир. - Буду рад сейчас же его опробовать.
Султан сел в седло и сделал несколько кругов разными аллюрами. Жеребчик был горяч, нетерпелив, рвал иногда повод, но был грузноват и тяжел на подъем. Сидеть на нем было удобно, но для быстрого хода ему не хватало легкости.
- Неплохой конь, хоть для боевого не слишком быстр. Но если скрестить, получится отличный боевой конь, настоящая гроза для врагов. А ты что думаешь, Зафир? - спросил он сына.

+1

11

- Воистину король Франции желает нам угодить,- Буду рад сейчас же его опробовать.
- Неплохой конь, хоть для боевого не слишком быстр. Но если скрестить, получится отличный боевой конь, настоящая гроза для врагов. А ты что думаешь, Зафир?
Сен-Клер делал вид, что не слышал иные разговоры султана и его сопровождающих. Он был рад, что подарок понравился Повелителю, было известно, что султан обожает лошадей и оружие.
- Был счастлив порадовать тебя, повелитель правоверных. - с поклоном сказал он. И подумал, что хорошо бы закупить здесь на Востоке хотя бы несколько жеребцов-производителей, для улучшения европейских тяжеловесных пород. Но нужна аудиенция у султана, и там уже можно обсудить все спорные вопросы политики и торговли.
Он видел, как на него смотрят османы, для них это неверный, варвар и дикарь. Известно высказывание одного летописца о крестоносцах: "Франки дики. Прославляя своего бога Иисуса, пьют без меры, падают, где пьют и едят, дозволяя псам лизать их уста, изрыгающие брань и съеденную пищу".
Его пригласили на пир. Пиры здесь в силу жары и по обычаю давались ночью, в любом случае после захода солнца. Он ел лучшие яства Востока, со всеми славил султана, и заметил, что здесь никто не употребляет спиртное вроде того, к которому он привык. Женщины удалились в покои, а мужчины предались веселью. Он сохранял голову и старался соблюдать все местные правила, как полагается хорошему дипломату.
Но вот прием кончился. И его стало беспокоить то, что супруга осталась одна в посольстве, а Анри был чудовищно ревнив.
Султан, ученый человек, знавший обычаи своих противников, понимал настроение гостя. И решил сам его отпустить.
- Мы были счастливы принять вас. Завтра ждем вас у себя, и тогда обсудим все вопросы, которые касаются отношений между нашими державами. Вас проводят янычары, ночью в Бурсе небезопасно. Храни вас Аллах!
- Это большая честь, повелитель. - простившись с султаном, он поспешил домой, не без тревоги думая об ожидавшей его в покоях Луизе...

____________
*совместно с султаном

+1


Вы здесь » Блеск и величие Востока. Золотой Султанат. » Великие события в султанате » Пир в честь победы - общая тема


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC